Великий Устюг

* * *
Шумит в рябинах ветер до утра…
Мой старый мир разбился в одночасье:

Я голос твой услышала вчера
И поняла, что слышать его – счастье.
Что стоит женщине, так ждущей миг судьбы,
Придумать мир – лишь по пылинке малой,
По отсвету случайному звезды –
Вселенную, чтоб смыслом жизни стала!

АВГУСТ У РЕКИ
Смотри – полоскалка, окрыта ветрам,
Стоит, молчаливая и пустая,
И, словно диковинный катамаран,
Ребром неуклюже волну рассекает.
Но цепки сырые объятья песка –
От берега рыжего не оторваться…
А в выси парят острова-облака –
Сияюще-белое, вольное братство…
Свет ярких небес, мир заполнив собой,
В мозаике ряби бегущей дробится,
И льется на мир тихий день золотой,
И в сердце потоком душистым
струится…
А ветер прильнул, не оставив следа,
К щелястым мосточкам –
на солнце погреться…
И шлепает сочно о доски вода –
Забыто-волнующе, будто из детства…
* * *

Доктор Сережа,взгляд ваш печален,
Русых бровей –
невесел излом…
Вы за остывшим вечерним чаем
Вспомните утренний ваш прием.
И пациентку –
Розовый свитер,
Нежная шея, чистая грудь…
Вспомните, спать ложась.
И вздохните:
«Мне бы такую…
когда-нибудь…»
Вы не заметили глаз ее серых –
Ждущих и умоляющих глаз…
Как ее пальцы прыгали нервно,
Грудь обнажая – для вас! Для вас!
Она, давно тоскуя по счастью,
На вашу печаль открыться спеша,
Кожей впитала ваше участие,
Которым и стетоскоп дышал.
Как ей хотелось помочь
(Вот здорово б!)
Вам от печалей ваших сбежать,
Вашу седую,
доктор,
голову
К теплой своей груди прижать!
…Доктор Сережа устал.
И гложет
Его безденежье. И жена…
Пейте свой чай, доктор Сережа,
Вы не заметили.
Чья в том вина…
* * *

Примнилось, что платье – не ситец, а газ,
Что нет паутины морщинок у глаз,
Что тыква, то бишь золотой кабачок
Каретою стал,
Музыкантом – сверчок.
И рыцарь –
О, рыцарь на белом коне! –
И руку, и сердце вдруг жалует мне.
И крепче руки и надежнее нет,
А в ней – лотерейный счастливый билет.
…Но тряска дорожная –
Смерть кабачку,
И скрипка – увы! – не по росту сверчку,
А облако платья в канаву стекло,
А все бриллианты – роса да стекло…
Все круче дорога,
Все трясче карета…
А где же мой рыцарь?
А рыцаря нету…
Обрыв впереди!
Прыгай! Прыгай же!
Ах!..
Коленки в крови и песок на зубах…
…Подолом из ситца я слёзы утру,
Со вздохом в окошко взгляну поутру…
На что мне конюшня
И ме-тал-ло-лом?
Пусть красят герани уютный мой дом.
А скрипка…
Её приберу до поры –
До новой мечты и до новой игры.
* * *

Когда февраль тоскует за окошком,
Схожу с ума… ну, так, совсем немножко…
И брежу под метель, коленки грея
Извилинами жесткой батареи.
Жду: позовешь меня на чашку чая,
И, глядя в замять снежную, мечтаю
О деревенском доме средь сугробов
У заметенной февралем дороги.
А в доме – печка с приоткрытой дверцей,
В ней пламя бьется, словно чье-то сердце,
Там Матерь Божья свет струит с иконы
Под визг метели за стеклом оконным,
А в теплом мраке мирно дремлет кошка
На домотканой радуге дорожки…
И так мне хорошо, и так тепло мне
В твоем уютном, незнакомом доме,
Где, терпеливо пряча страсть во взгляде,
Ты за тепло не требуешь награды.
Ведь как, ну, как прильнуть к чужому боку
Лишь только потому, что одиноко?
…Сгорят поленья, в лес умчится вьюга,
И я решусь в тебе увидеть друга.
Наш чай остынет до утра – ну, что же…
И я в твой дом опять приду… быть может…
* * *

Дом родительский без мамы
Опустел,
Без нее отец остался
Не у дел.
Потерял опору в жизни
Старый дед,
И горюет, и тоскует,
Тих и сед.
Был когда-то он пригож
И ясноглаз,
И красавице любой под стать
Как раз!
По земле не просто шел –
Орлом летел,
И в делах удачлив был,
И в жизни смел…
Нынче к печке жмется…
Горе ты мое!
Гладит шкаф,
Где стопкой – мамино белье,
Где на плечиках –
Пальто ее и плащ…
Ну, пожалуйста, прошу тебя:
Не плачь!
Чай вскипел.
Ты отпусти тоску свою…
А тебе я в чашку мамину
Налью…
Как же сделать мне веселое лицо?..
Смотрит мама со стены
На нас с отцом…

СНЕГОПАД
Вдруг облако на город налетело
И фонарей затушевало свет.
Оно кружилось, пело, шелестело,
И темный город становился белым,
И в этой мгле любой терялся след.
И я плыву в мерцании неверном,
А шорох снега – словно шорох крыл…
И каждый из идущих мнит: он первый –
Здесь до него никто не проходил…

БЕЗ ЛЮБВИ
Уголек из печки выпал.
За окошком – снег и тьма…
Без любви меня ты выпил
И не свел меня с ума.
Жаркий шепот твой не греет,
В горле, вместо песни, ком…
Уголек дымит и тлеет,
И во тьме вздыхает дом.
* * *

Над немытой плитой,
Над тарелкой пустой
Воспарила душа
Золотой стрекозой.
И остались внизу
Те, кто к музыке глух,
Чей огонь
Средь кастрюль-сковородок
Потух.
Как манит вдохновенно
Небес бирюза!
Как прекрасна в полёте своём
Стрекоза!
На слюде невесомой,
Средь искр золотых
Кто заметит слезу
В блеске песен дневных?
Кто заметит ожоги
Щемящих обид?
Раз блестит и сверкает –
Видать, не болит…
Хоть и робок, но легок
Беспечный полёт…
Он ей крылья сожжет –
Или к жизни вернёт!
* * *